Проклятый старый дом. Нижегородка стала заложницей памятника

Жить в нём невозможно, переселяться – некуда
В центре Нижнего Новгорода, у здания «Нижполиграфа» стоит старый деревянный дом. Это здание является объектом культурного наследия, но по внешнему виду это не памятник, а просто развалюха. Удивительно, но в нём ещё живут люди. И каждый день в этом доме может стать для них последним.
Фото: Денис Куликов

Ужасное «сейчас»

Здание на улице Академика Блохиной, 12 (литер А) является региональным памятником истории и культуры. Он был построен в 1841 году по проекту известного нижегородского архитектора Георга Кизеветтера. Деревянное здание, украшенное резьбой, было помещено под государственную охрану в 1989 году. Основанием для включения дома в список памятников были также сведения о том, что в 1840-е в доме годы жила Любовь Никулина-Косицкая, впоследствии – известная театральная актриса.

Дом на улице Блохиной находится в двадцати метрах от оживлённой улицы Варварской. Ежедневно его видят сотни глаз, и зрелище это весьма удручающее: чёрные стены, покрытые рисунками уличных художников, слепые окна, покосившееся крыльцо. Весной и осенью к нему не подобраться: от проезжей части до самых ступеней тянется огромная грязная лужа. Половина здания является нежилой (летом в ней живёт бомж Андрюша). Заняты две квартиры. Одной, на первом, владеет одинокая пенсионерка Александра Белова. В другой, на втором этаже, живёт семья инвалидов (их квартира - в областной собственности).

Когда-то этот дом был частью большой усадьбы, и за ним бережно следили. Сейчас трудно представить, как в такой постройке можно нормально жить. Здание, которому сейчас 175 лет, находится в чудовищном состоянии. На первом этаже проседает пол. На втором обрушается и протекает потолок. Жильцам, вынужденным оставаться в доме, приходится вести постоянную борьбу за целостность постройки. В квартире Александры Беловой потолок на кухне уже несколько раз обваливался. Пенсионерка ремонтировала его по мере сил: обивала фанерой, оклеивала. Ковёр в маленькой гостиной приходится регулярно подтягивать: в покосившемся доме он постоянно сползает в одну сторону.

За годы активной, но без ремонта, эксплуатации конструкция дома потеряла надёжность. Здание, как старик, склоняется к земле. На первом этаже в полу, у стен, появились огромные дыры. Александре Беловой приходится закрывать их: из подвала тянет холодом и сыростью. Но «заслонки» прогрызают нежеланные «соседи» - крысы. Женщина замучилась с ними бороться. «В прошлый раз крыса залезла ко мне на кровать. Я так напугалась! Мне всю трясло!» - рассказала она.

Помочь Беловой некому. Женщина давно похоронила мужа, а за ним – и двух сыновей. «В последнее время я стала бояться жить в этом доме. Днём, когда шум на улице, вроде и ничего. А вечером одна, становится жутко: то в одном углу щёлкнет, то в другом затрещит. Дом уже давно отжил свой век. Какой это памятник?» - спрашивает она.

Красивая легенда

Фото: Денис Куликов

В 2009 году известный нижегородский краевед, публицист Ольга Наумова написала о доме на улице Блохиной статью, в которой частично поставила под сомнение обоснованность включения здания в перечень памятников как объекта культуры. В 1840-е годы в доме, принадлежавшем семье купца Долганова, работала горничной Любовь Никулина-Косицкая. Впоследствии она стала звездой московского Малого театра, а о своей жизни рассказала в автобиографии «Записки». Но тот ли это дом?

«Во многих краеведческих книгах можно прочесть очень красивую легенду о том, что исторический поход в театр будущей звезды российской сцены состоялся именно из этого дома. Однако достоверно не доказано, та ли это семья Долгановых, у которых с 1841 по 1843 год в горничных служила Никулина-Косицкая. За различными купцами Долгановыми в Нижнем Новгороде числились разные дома. Да и дата купчей на дом – сентябрь 1843 года – относится к тому времени, когда Любовь Косицкая уже работала в Нижегородском театре и жила при нем», - отмечает она.

В дореволюционное время дом неоднократно менял владельцев, но за ним следили бережно, отмечает автор. За зданием был сад и каменные служебные постройки. После 1918-го усадьбу приспособили под множество коммунальных квартир. «Капитально дом ни разу не ремонтировался. Проводка газа, установка АГВ – все носило частичный и деструктивный характер. Так, самовольно (пусть и частично) были разобраны печи, отчего дом дал усадку. Стены (особенно обращенные внутрь двора) деформировались, перегородки – тоже. Из-за отсутствия организованного водостока мокнет цоколь дома, на нем появились серьезные трещины, да и тротуар не имеет достаточного уклона от его стен», - рассказывает краевед.

Выхода нет?

Как жить в доме, по сути, утратившем свою функцию: быть удобным и безопасным для людей? Такой вопрос задают себе многие нижегородцы, вынужденные оставаться в зданиях-памятниках. Александре Беловой переезжать некуда. Владельцы помещения, соседствующего с её квартирой, хотели вместе с пенсионеркой вскладчину привести здание в нормативное состояние и сделать его пригодным для жизни на ближайшие десятки лет. Пригласили строителей, составили смету. Однако выяснилось, что провести ремонт они не могут. Статус памятника запрещает без многочисленных согласований даже гвоздь забить. Денег на реставрацию у пенсионерки нет.

Александра Белова не раз обращалась за помощью к властям. Надежда на благополучное решение проблемы была – но не оправдалась. В 2000-е годы интерес к площадке проявила «Волго-Вятская строительная компания». Она расселила и снесла соседние дома – люди получили новое жильё, а застройщик возвёл на освободившейся территории высотные здания. Одну из комнат в доме-памятнике ВВСК также выкупил, и местные чиновники в многочисленных письмах обещали Беловой расселение. Однако от обещаний к конкретным действиям так и не перешли. В 2009 году администрация Нижнего Новгорода решила внести дом в перечень аварийных: созвать межведомственную комиссию и по итогам поставить людей в очередь на расселение. Однако на межведомственной комиссии администрации Нижегородского района вопрос был отклонён, поскольку здание является региональным памятником. Признать дом аварийным или отремонтировать его может или региональный, или федеральный орган исполнительной власти. Областное ведомство этой задачи не выполняет. Что касается застройщика, то надеяться на него уже нельзя: существующие объекты ВВСК – долгострои; маловероятно, что компания возьмётся за новую площадку.

Фото: Денис Куликов

Ещё одним решением, весьма привлекательным для инвесторов, могло бы стать снятие дома с государственной охраны. Постройка практически полностью уничтожена. О былой красоте напоминают разве что деревянные кружева на стенах здания. Если бы дом лишили статуса памятника, жильцы без особого труда могли бы продать свои права на землю под ним и купить себе комфортные квартиры. Земля в центре города, как известно, золотая. Однако в управлении госохраны настаивают: дом – памятник, и точка. «Пошли в комитет по охране памятников – нам там сказали, что без их разрешения гвоздя не дадут забить. Ни ремонт сделать, ни сменить окна», - рассказывает Александра Белова.

В 2015 году ДУК Нижегородского района отказалась от управления домом, о чём уведомила жильцов. Сейчас им выставляют счета на капитальный ремонт имущества. Основные работы, запланированные на ближайшие десять лет, должны были начать ещё в 2014-м. Однако это так и не произошло.

Жить или выживать?

Председатель Нижегородского областного Агентства защиты прав потребителей Сергей Мазиков полагает, что проблему улучшения жилищных условий решить можно и начинать следует с домоуправляющей компании. «В первую очередь, следует проверить, продолжает ли нижегородка платить за содержание и ремонт. ДУК района может передать дом и продолжить собирать деньги, - советует он. - Если собирают, можно судиться с ними и доказать, что договор не расторгнут. Люди имеют право на текущий ремонт (чтобы крыша не протекала, фундамент не проваливался)».

Если ДУК перестала выставлять счета, следует перечитать договор управления домом. «ДУКи расторгают договоры в одностороннем порядке, если истекает срок. Факт досрочного расторжения можно оспорить в суде, - добавляет юрист. – Если ДУК законно отказалась от обслуживания дома, она должна была уведомить об этом администрацию района. Та, в свою очередь, по закону обязана провести аукцион и выбрать новую управляющую компанию. С неё жильцам и стоит спрашивать. В прокуратуру и жилинспекцию жаловаться бессмысленно».

Градозащитница, историк Анна Давыдова считает, что шансы на то, что дом будет исключён из перечня объектов культурного наследия, очень малы. «Этот дом имеет архитектурную (деревянная резьба) и историко-культурную ценность (в нём жила Никулина-Косицкая). Снятие с охраны – это полномочия федерального центра. Но я таких случаев не помню», - подчёркивает она. Нижегородка считает, что площадь участка в собственности жильцов не настолько большая, чтобы заинтересовать покупателей (согласно публичной кадастровой карте, стоимость земли под домом – 2,3 млн рублей). «Они могут поискать застройщика-инвестора. Но на территории ОКН ничего строить нельзя. Тем более через полгода у всех памятников появятся защитные зоны», - добавляет градозащитница.

Фото: Денис Куликов

Анна Давыдова отмечает, что жильцы имеют право на расселение по программе аварийного фонда. «Нет связи между тем, что это памятник и люди живут в ветхом фонде. Их обязаны расселить. Сам дом станет областным или муниципальным, его могут сдать в аренду. Пусть делают экспертизу и добиваются признания дома аварийным, - советует она. - Жильцы обязаны приводить дом в надлежащее состояние сами. А жаловаться в управление госохраны чревато. Пенсионерку могут ещё и оштрафовать за то, что она на свои скромные средства плохо содержит памятник».

Директор консалтинговой фирмы «Прецедент» Елена Никоненкова полагает, что самостоятельно реконструировать многоквартирный дом – не вариант для его собственников. «Земля под домом стоит на кадастровом учёте. Это значит, что все собственники помещений в нём являются собственниками земли в пропорциональных долях», - отмечает она.

По мнению юриста, жильцы дома могут решить проблему несколькими способами. Первый - продать свои квартиры и доли в земельном участке и купить новое жильё. Второй – обратиться с заявлением в районную администрацию и добиться признания дома непригодным для проживания. «Согласно постановлению городской администрации, должна быть создана межведомственная комиссия. В её состав входят представители органов, уполномоченных на проведение государственного контроля и надзора в сферах санитарно-эпидемиологической, пожарной, промышленной, экологической и иной безопасности, на проведение инвентаризации объектов недвижимости. При необходимости районная комиссия вправе привлекать к работе комиссии органы архитектуры, градостроительства и соответствующие организации», - разъясняет Елена Никоненкова.

Если по итогам обследования дома его признают непригодным для проживания, людей обязаны будут расселить. «Если заключение комиссии будет отрицательным, жильцам придётся делать строительно-техническое заключение самостоятельно и идти в суд», - заключает юрист.

В ТЕМУ: Жителей «аварийки» предлагают расселять в другие регионы

Автор: Галина Малова

Оцените работу журналиста: